Чувство вины

Вас когда-нибудь обвиняли в том, что говоря правильные справедливые вещи, (по крайней мере, с вашей точки зрения) вы вызываете чувство вины у слушающих или читающих вас родителей, хотя такую цель перед собой не ставили?

Или, может быть, наоборот. Вы сами впадаете в это разъедающее изнутри, не дающее покоя токсичное переживание, когда вам открывается новое видение ситуации, в которой вы участвовали? Бывает такое?

Даже неприятно произносить это слово: вина. Мы возмущаемся, жалуемся, негодуем. «Да как вы смеете такое говорить?! Это вызывает во мне чувство вины! Замолчите! Я ничего не хочу об этом знать!» Субъективным личным переживаниям вторят и специалисты, называя вину непродуктивной, деструктивной эмоцией. Призывают не поддаваться ее влиянию и избавляться от нее всеми доступными способами. Может быть, что-то ускользает от нашего взгляда, может быть, мы неправильно интерпретируем происходящее?

Западня вины

Думаю, мы все попали в ловушку. Случилось это когда-то давно, никто точно не скажет, когда именно. Но тогда, когда люди не знали о том, для чего нам нужны разные эмоции и переживания, что их много, что их надо научиться переживать сначала каждую в отдельности. Выделю особо – в отдельности. Вот тогда все и началось. Представьте ситуацию. Мама или папа захотели пить, и достаточно маленький ребенок вызывается принести стакан с водой. Но по дороге спотыкается или просто не удерживает стакан. Тот падает и разлетается вдребезги. Догадываюсь, что большинство из нас начали бы выдавать тирады на-гора: «Какой ты неуклюжий! Смотреть под ноги надо! Ты разбил мой любимый стакан! Вот полюбуйся, что ты наделал! Из чего я теперь пить буду?! Опять новый покупать? Ты знаешь, что это денег стоит?! Придется теперь вместо игрушки стакан покупать! Так мы в трубу скоро вылетим! Одни расходы с тобой! И пол снова мыть надо! У меня уже сил никаких не осталось!»

С-т-о-о-о-п!!! Все выше перечисленное не имеет никакого отношения к происходящему. С одной стороны, все эти слова – просто пустой токсичный выхлоп. Машина буксует, но не двигается. Это просто заученный в собственном детстве образец реагирования от наших родителей. А те научились от своих. И так до тех поколений, которые считали, что дети – это просто уменьшенная копия взрослых. Но мы-то теперь знаем, что это не так. Дети – это существа, мозг которых только развивается, и многое, что легко дается взрослым, для них – целое испытание. С другой стороны, все, что требуется по ситуации, так это почувствовать сожаление о разбитом стакане. Да, он разбился. Больше его не будет в нашей жизни. Планета Земля помчит нас дальше вокруг Солнца без этого предмета. А сколько еще мы потеряем в будущем! Уж точно не меньше, чем до сих пор. Посуда имеет неприятное свойство разбиваться. Даже если ее держит в руках взрослый, а не ребенок. Словом, родители неосознанно искажают чувство вины ребенка, чтобы им управлять. На это чувство навешана куча токсичных ассоциаций.

Вина и другие чувства

Есть такой закон, описывающий одну из характеристик пластичности мозга: Neurons that fire together wire together. Это когда нейроны, не связанные друг с другом изначально, но постоянно приходящие в возбуждение одновременно, образуют связи между собой. И стоит только одному быть возбужденным по какой-либо причине, другой тоже приходит в возбуждение автоматически. Как это может выглядеть в жизни. Пример из моего личного опыта. Летом 1982 года мы всей семьей отдыхали в Абхазии в доме отдыха. Там, можно сказать, круглосуточно крутили популярный шансон. И теперь если я случайно где-то услышу «Старинные часы» в исполнении А.Пугачевой, я тут же вспоминаю Абхазию. А если я смотрю старые фото из альбома, то изображения с того отдыха отзываются во мне «Старинными часами».

Тот же эффект наблюдается и с чувством вины. Изначально чистое и непорочное, но постоянно сопровождаемое другими чувствами, оно начинает работать с ними в одной связке. Пробежался ребенок по дому шумно и разбудил больную бабушку. Он сам уже по этому поводу переживает, и все, что ему говорит внутренне чувство вины, это – «в следующий раз играй тише». А тут еще родители добавляют: «Это все из-за тебя. Из-за твоего шума она никак не может поправиться. Ты ее скоро в могилу загонишь!» И начинает работать связка: чувство вины – ты плохой. Завязываясь друг на друге с каждым разом все больше и больше. Теперь уже достаточно просто родителям пожурить ребенка: «Ну как ты так можешь? Это совершенно невыносимо!» И за неприятными переживаниями на веревочке бредет чувство вины. А из-за чего – не понятно. Просто они теперь всегда вместе ходят. И что делать тоже непонятно. Так как исправлять нечего, а чувство вины есть. Или даже уже все исправлено, но чувство вины все равно не уходит. И ребенок уже просто вообще ничего не делает. Так как отважиться на новые эксперименты – это всегда встать лицом к лицу не только с новыми достижениями, но и с новыми ошибками, новыми провалами. И предвкушение встретиться с отравляющим чувством вины парализует как голова Горгоны, заглянувшая прямо в глаза.

Родительская выученная беспомощность

Навык родительства развивается в процессе опыта. Это, если хотите, наш самый главный в жизни эксперимент, самая главная импровизация. Как вы узнаете, что что-то сделали не так? Только в результате обратной связи. Для этого чувство вины и появляется. Только для этого! Чтобы в последствии больше так не делать, а выбрать другой вариант. Прям как грабли. Один раз наступил – в другой раз уберешь с дороги подальше. Согласитесь, это было бы достаточно смешно, если бы не было так грустно наблюдать, когда на какое-то неприятное событие в жизни ребенка, к которому причастны родители, эти последние начинают рвать на себе волосы : «Я плохой отец! Я плохая мать! Я все испортила навсегда и ничего никогда уже не поправишь!» Товарищи взрослые, господа хорошие, при чем здесь вы? По ситуации требуется прекратить неприятную ситуацию, в которой очутился ребенок, или не повторять ее впредь с этим ребенком или со следующим. Это все что требует от вас чувство вины – просто внести поправки в вашу импровизацию. А вы тратите время и силы на посыпание головы пеплом.

Все родители делают ошибки. По неопытности, по наивности, по незнанию. Чувство родительской вины очень ценное и необходимое переживание. Но не на нем надо зацикливаться, а предпринять те действия, которые позволят больше не испытывать это чувство. Подправили свое поведение в отношении детей – всё, чувство вины выполнило свою миссию. О нем можно не думать. Больше никакой вины. По крайней мере, в отношении одной конкретной ситуации. Живем дальше. Ну, например. В обувь попал камушек. Натирает ногу, идти неудобно и больно. Но я иду и все время виню себя за то, что была неаккуратна и подцепила камушек во время ходьбы. Это то, что родители постоянно делают со своим чувством вины — холят его и лелеют. А всего-то и надо, что выбросить камушек и выбрать другую дорожку, где ничего в обувь не попадет.

Конечно, еще не раз будут возникать мысли: «Почему я не предвидела этого раньше? Почему не предотвратила?!» Это хороший повод для слез тщетности. Но не для самоедства. Ситуация уже в прошлом, мы ничего там изменить не сможем. Надо жить в настоящем. Каждая ситуация переживания родительской вины и ее устранение (напомню, что устранение вины осуществляется через изменение своих поступков в отношении детей) — это очередной трофей. Настанет день, когда у вас для них на каминной полке уже места свободного не останется. Но с какой гордостью и удовлетворением вы будете смотреть на эту коллекцию: «Это — мои победы над собой! Это — мой рост! Это — моя родительская эволюция! Это — доказательства того, что я научилась быть лучшим родителем своим детям!»

Вина в чистом виде

Какое огромное количество экзотических фруктов на Земле! Мне кажется, я так их всех за всю жизнь и не перепробую. И если мне привезут из дальних стран напиток, приготовленный из смеси неизвестных мне плодов, я не смогу понять, что именно там намешано. Смотрю на этикетку. В дороге потерлась. Надписи неразборчивы. Было много слов. Теперь только «вина» читается. И каждый раз, когда я пью эту смесь, я называю ее «вина», хотя на самом деле там еще много других ингредиентов. Если я захочу разобраться с настоящим вкусом именно фрукта под названием «вина», мне нужно будет отыскать его в отдельности и изучить, распробовать, посмаковать. Чтобы узнавать его в любой смеси и ни с чем не путать. И так же с каждым из других плодов. Это то, что случилось с нами в детстве. Мы не научились распознавать наши чувства без лишних примесей. И этого нам очень не хватает. Так давайте начнем отделять зерна от плевел сейчас. Это сделать никогда не поздно.

Помогите детям распознать свои чувства. Не обвиняйте ребенка: не «ты разбил стакан», а «стакан разбился нечаянно». Ребенок уже достаточно переживает сам. Это чистое ни с чем не смешанное чувство говорит ему только одно: «Как жаль! Как жаль, я не хочу, чтобы стакан разбивался», и в следующий раз ребенок будет осмотрительнее. Говорить себе «я плохой, это я разбил стакан (как будто он действительно именно этого и добивался) это моя вина» он станет только после того, как вы это ему многократно повторите. Лучше молчите. Привлеките ребенка к себе и обнимите с сочувствием. Это ему сейчас намного нужнее. Он очень сильно переживает из-за разбитого стакана. Помогите ему выплакать слезы тщетности о том, что ничего уже не переиграешь, и стакан никогда уже не будет целым.