Хочу, чтобы мой ребёнок получал актуальные знания и навыки

Продолжаем  знакомить вас с командой проекта. Это – история Алины Шаровой, руководителя спецпроектов «Семейного образования», идейного вдохновителя и соорганизатора фестиваля «Я живу – я учусь» и главного энергетического источника нашей редакции.

В июле 2015 года я оказалась на закрытом показе фильма про выросших анскулеров  «Being and Becoming». Моей старшей дочери было почти 7 лет и к тому моменту я уже точно знала, что массовая школа – не наш путь. Сперва это знание появилось на уровне инстинктов, ровно так же, как роды с доулой, долгое ГВ  по требованию и табу на любое насилие. Когда я слушала рассказы друзей, чьи дети ходили в самые разные школы – государственные и частные, большие и маленькие, внутри меня бушевала революция. Я была не готова по три часа делать уроки вечерами, постоянно ругаться с ребенком, терять человеческий облик от «тупизны» и сползания под стол, отказывать в секциях и общении с друзьями, читать по 3000 смс в родительском чате ежедневно.

Порывшись в воспоминаниях, я пришла к выводу, что мне в 7 лет в школе было совершенно неинтересно, а хорошие оценки я получала не за знания, а за артистичность и краткосрочную память. Учителя меня не любили: я была слишком строптивой, свободолюбивой и психологически сложной, от слова «надо» виртуозно уклонялась, зато в совершенстве освоила искусство мимикрии. Родителям все сочувствовали. По мнению окружающих моей бедной маме полагалось хлебнуть со мной горя, а сама я должна была «скатиться по наклонной». Я была из тех детей, с кем не разрешали дружить. Несмотря на это, родители давали мне много свободы, верили в меня и не давили.  К месту всплыли в памяти все конфузы из-за абсолютного незнания школьной программы.

Отучившись 8 лет в музыкальной школе, я потом почти двадцать не подходила к пианино. С детства не рисовала, несмотря на множество художественных альбомов дома, посещение музеев и любовь к живописи моей мамы. Отношений со спортом не сложилось, уроки физкультуры были для меня пыткой –- «стометровку» я ползла на коленях последней под всеобщие насмешки, была раскоординированной и от страха и смущения не добегала до «козла». Школу я не вспоминала ни разу за последние 15 лет, а мои интересы выросли из увлечений семьи и одной смены в экспериментальном летнем лагере. 

Последней точкой в раздумьях стал случай у знакомых. Крайне осознанный отец семейства, которого, казалось, ничто и никогда не могло вывести себя, потратив пять часов на уговаривание ребёнка сделать уроки, в какой-то судьбоносный для меня первый час ночи выволок своего сына на улицу и затряс им в направлении помойки со словами: «Ознакомься со своим будущим местом работы, охламон!!!!». 

С этого самого момента я начала читать блоги, искать опыт американских хоумскулеров, приставать ко всем, кого встречала на просторах фейсбука. Проинвентаризировав весь свой опыт, опыт друзей, километры прочитанных книг, обойдя все частные школы в районе, я поняла: то образование, какое есть последние пару десятилетий – не работает. Большинство людей не помнят школьную программу, не читают книг, на дух не переносят поэзию, не используют рисование, танец и музицирование для самовыражения.

В общем, «варила» я в себе все эти выводы, когда лента подкинула мне пост про краудфандинг первого выпуска журнала «Семейное образование». Я, ни секунды не думая, помчала на просмотр фильма, который организовали для участников краудфандинга. Там, в зале, уже на пятой минуте я поняла: вот, наконец, я попала «домой», это то самое, верное. Когда включили свет, я ринулась к Оксане и Ларе со словами: «А давайте сделаем такой же фестиваль!». 

Через несколько дней рьяно взялась за профиль будущего журнала в Инстаграм, в нём на тот момент была всего пара сотен подписчиков. В сентябре вышел первый номер журнала. А в июне 2016 года мы провели первый фестиваль свободного образования.

Но вернёмся к августу 2015. 

Арина последний год ходила в вальдорфский детский сад и я присматривалась к семейному классу, который организовали там же. Но за две недели до первого сентября оказалось, что класс не набирается. Моя паника нарастала, казалось, что варианта, который бы отвечал моим ценностям, нет и не будет. 

И тут моя дочь твёрдо сообщила: «Мама, я пойду в школу напротив!». Сжав зубы, я негодующе потрясла головой в сторону районной школы, но отнесла документы. Я точно знала, что это ненадолго, у Арины такой же свободолюбивый характер, как и у меня. 

Уже через месяц дочь неохотно вставала по утрам, жаловалась, что ей совсем неинтересно, что она мучается без движения и в школу ходить, в общем-то, хочет, но не сегодня, возможно, завтра. К этому моменту я уже озверела от неграмотных сообщений в школьном чате, стычек со школьной медсестрой, регулярных денежных сборов на школьные нужды и принялась опять за поиски.

Выяснилось, что вальдорфский класс всё-таки собрался, мы «случайно» зашли туда во время уроков, и остались до начала мая, присоединившись ко второму классу.  Но к маю Арина перестала заходить в учебный класс и проводила полдня  в коридоре. Оказалось, что атмосфера среди пяти девочек была небезопасной. Они сплетничали, говорили гадости за спиной, сегодня дружили, завтра нет, высокомерно вели себя на правах второклассниц. Учительница старалась повлиять через чтение притч и постановку нравственных сценок, но сплоченностью и «не пахло». Да и возможности свободно и много двигаться в течение дня по-прежнему не было.

В какой-то момент одна из мам детей, которые выпускались из сада в этом году, сказала, что готова попробовать вести класс. Благодаря фестивалю «Я живу – я учусь» и всей нашей деятельности вокруг него, я уже знала несколько родительский объединений, готовых запускать собственные образовательные проекты. Мы все немного общались, обменивались идеями и планами. Через меня прошло огромное количество информации, людей, историй. Я чувствовала себя очень уверенной и распространяла эту энергию на всех. 

Открываем семейный класс

И вот мы, шесть мам выпускников, договорились открыть семейный класс и выстраивать образование вокруг интересов и запросов ребёнка. Побывали на семинаре Ольги Леонтьевой «Строим школу-парк», нашли помещение, договорились о правилах и ценностях школы, дали объявление в Фейсбук о наборе учеников, распределили предметы между собой, утвердили примерное расписание, закупили целый шкаф книг и игр.

Договорились о следующем: ребята учатся в индивидуальном темпе, в одно и то же время идут два разных урока (в концепции школа-парк – студии). Каждый может выбирать, идёт он на математику или на оригами, может совсем выйти с урока, и даже на него не вернуться, может не писать и не читать. Никакого насилия. Всё направлено на то, чтобы дети понимали себя, свои склонности и потребности, учились саморегуляции, без фиксации на академических успехах.

После всех собеседований в классе оказалось 13 детей от 6 до 9 лет. Из нас шестерых педагогическое образование было только у одной, которая и взяла на себя основные предметы – математику, письмо, чтение, окружающий мир вместе с ТРИЗ. В расписании так же был был театр, оригами, вязание, рисование, творчество, каллиграфия, ремесло, эксперименты, флейта, физкультура, кулинария, игровой английский. 

Да, у нас не было никакого опыта, но было большое стремление создать экологичную образовательную среду для собственных детей. Мы решили, что точно не навредим, даже если не добьёмся особого успеха, это будет не хуже обычной школы. Примерно то же, что каждая из нас могла бы делать в семье, мы будем делать в коллективе единомышленников. В конце концов, нанять репетитора, чтобы натаскать детей на аттестацию мы всегда успеем.

Принципы организации пространства нашей школы-парка:

• день начинается в кругу с обсуждения новостей, объявления студий, выбора занятий;

• параллельно идут два занятия, ребёнок может входить и выходить из процесса;

• день завершается тоже в кругу – представлением результатов и обсуждением дня, презентацией проектов.

За первый месяц дети сами выработали свой свод правил: не шуметь во время студии, не драться, не обзываться, убирать за собой после еды, не брать чужие вещи без спроса, и ещё около 40 других.

И тут началась наша непростая жизнь. Нам казалось, что в атмосфере доверия, принятия, ненасилия и возможностей дети будут открытыми, интересующимися, жадно познающими мир, а мы, взрослые, будем рядом слегка направлять. 

С этой иллюзией мы расставались долго. Примерно полгода. Но из каждой сложной ситуации постарались извлечь уроки.

🔸Так вышло, что к двоим ребятам нужен был особый подход. В маленькие семейные школы часто приходят дети, которых просто нельзя вести в обычную школу по самым разным причинам.
В  бережном образовательном пространстве таким детям действительно лучше, чем в массовой школе, но нам не хватало профессионализма и
педагогическо-психологического опыта. К апрелю у нас осталось 10 детей. Благодаря спокойной обстановке и  командообразующим походам всё уравновесилось и дети вошли в уверенный учебный ритм.

Мы поняли, что нужно уметь определять, готовы ли мы работать с детьми, которые требуют особого подхода. Для этого на этапе собеседований с семьями можно и нужно привлекать профессионала – нейропсихолога или психолога. Тем, кто готов, обязательно  нужен опытный педагог или штатный психолог, который будет «проводить» через адаптацию, сложные ситуации и будет обучать весь коллектив правильным стратегиям.  В нашей родительской кооперации ресурсов на такого профессионала нет,  а значит на входе придётся отказывать тем семьям, чьи  дети нам не по силам.  Иначе это оказывается очень болезненным и для ребят, которые остаются, и для тех, которые рано или поздно всё равно вынуждены уйти.

🔸В первый же месяц мы столкнулись с ежедневным воровством. Со временем вычислили троих виновников. Имён не озвучивали, конечно же. Обсуждали ситуацию на круговых сборах, читали поучительные истории, вели обезличенные обсуждения по домам. Закончилось всё в один момент – один из троих ушёл, для остальных, вероятно, сработал накопительный эффект «нравоучительной» деятельности. 

Из этой ситуации мы сделали выводы: необходимы алгоритмы реагирования на  сложные ситуации. Нужна регулярная супервизия, обучение, психологическая поддержка и разбор кейсов. А ещё – постоянный доступ к профессионалу, который сможет, зная коллектив и детей, быстро выбрать способ реагирования в нештатных ситуациях. 

🔸Дети очень долго привыкали друг к другу, были в напряжении из-за  воровства и агрессии нескольких ребят. Все их силы уходили на то, чтобы удерживать себя в таких стрессовых условиях, а не на обучение. Родители страшно переживали, что дети все время играют, носятся в спортзале, выясняют отношения, учатся дружить вместо того, чтобы писать в прописях, считать туда и обратно, делать проекты и исследования. Ведущих студий и родителей раз в неделю обуревал страх, что курс выбран неправильно, дети вырастут оболтусами при такой свободе и вообще нужна жёсткая дисциплина и обязательные уроки.

Важно отметить, что в безопасной среде дети ведут себя как попало долгое время. И даже когда знаешь, что это признак доверия, выдерживать детскую агрессию или нытьё чужого ребёнка, а то и двух за раз совсем непросто. Было очень-очень сложно и эмоционально и физически. Всем. Мы ежедневно по полночи обсуждали проблемы в чате (вот они 3000 сообщений), и с утра в школе уже были измотаны. 

Тогда стало ясно – необходим медиатор (коуч, психолог). Нам повезло, среди родителей оказался профессионал. Светлана Шаповальянц помогала нам общаться конструктивно, сверяться с ожиданиями, брать на себя ответственность за свои эмоции и чувства,  слышать друг друга, действовать единым фронтом в общении с детьми. В течение всего года мы проводили регулярные групповые коуч-сессии. Без этой поддержки мы бы переругались и разбежались довольно быстро, я в этом уверена. 

🔸За сложностями у нас не хватало ни сил ни времени на «педсовет». Ведущие отдалялись друг от друга, накапливали недовольство, не видели ситуацию объёмно. 

Чтобы избежать неприятных последствий и недопонимания, лучше всего в начале года определить очерёдность встреч (минимум два раза в месяц) и дальше планировать все личные дела с учётом этого расписания. 

🔸В школе дети проводят 4 часа, этого очень мало. Они не успевают синхронизироваться, не хватает времени пообщаться. Сбор в 9:30 и до 10:00 – время детей. Первые полгода я вела «зарядку» — командные игры по правилам. Теперь уже они сами играют в подвижные игры в спортзале, общаются или разбредаются по интересам. Иногда мы можем укоротить время занятий, увеличивая время перерыва. Бывало и так, что взрослые на кухне экстренно обсуждали полтора часа какое-нибудь происшествие, а дети самозабвенно играли вместо учёбы. 

В итоге мы пришли к выводу, что хотя ритм и чёткое расписание необходимы для уверенности и спокойствия детей, должно быть и место спонтанной расслабленности и небольшим изменениям в расписании. Совершенно точно должно быть пространство на целый день, в котором можно заниматься до обеда, после обеда играть, ставить спектакли, петь под гитару, издавать стенгазету, смотреть и обсуждать фильмы. А ещё обязательно выделять регулярно время для игр и общения. Как урок письма или математики, раз в пару недель обязательно нужно время для свободной игры как с поддержкой взрослых, так и без.

🔸В связи с тем, что первые 4 месяца все адаптировались, на утренних и обеденных кругах много обсуждали нарушение правил, разбирали агрессивное поведение. Со временем мы отказались от этой практики, оставив для круга только положительные эмоции, обсуждение новостей и результатов. Разрешение проблемных ситуаций в кругу с детьми требует большого педагогического опыта  и уверенности, способности оказывать поддержку всем сторонам. В некоторых ситуациях мы могли излишне эмоционально реагировать на события и это добавляло нервозности детям. Отмечали у себя такие чувства как агрессию на ребёнка, обиду, бессилие, разочарование. 

Лучше всего использовать положительное подкрепление, происшествия обсуждать без имён, а кризисные ситуации решать один на один с виновником. И очень правильно иметь личного психотерапевта, который поможет войти во взрослую позицию, взять ведущую роль и ответственность за свои чувства. 

🔸Из-за разных событий в семье – мама уехала в командировку, родители поругались, брат заболел, ребёнок испугался – дети могли себя вести неадекватно. Ведущие студий, не видя причин для такого поведения, реагировали неправильно. 

Мы попросили родителей сообщать обо всех изменениях в семье. Когда ведущий знает, что ребёнок выбит из привычного состояния, проще принимать «неудобное» поведение ребёнка и оказывать ему поддержку. 

🔸У детей первого и второго классов нет большого интереса учиться, их актуальная потребность – выстраивание отношений и игра.

Хорошо бы на занятиях иметь помощника, который выведет конфликтующие стороны, чтобы они не мешали другим, позволит каждому высказаться, безоценочно сделает «перевод» с языка одной стороны на язык другой, даст схемы реагирования, посочувствует, примет, поддержит. 

🔸Детям нужна общая (не учебная) деятельность. С этой точки зрения очень хороши совместные регулярные походы в любую погоду.  С недавних пор с нашими детьми раз в неделю на 5-6 часовую прогулку в лес ходит Алексей Ширшов (Натуральная школа). За это время заметно повысилась сплоченность коллектива, терпимость и принятие. Бонусом – выносливость и укрепление здоровья. На фестивале «Я живу – яучусь 2017» Алексей будет рассказывать основные принципы образовательных прогулок, чтобы родители, объединяясь, могли проводить такие прогулки самостоятельно. 

 Если есть возможность в начале учебного года найти человека, мужчину, который будет учить детей выживать, разжигать костер, драться на ножах, лазить по деревьям, ориентироваться в лесу – это будет идеально. Через походы образуется очень сильная общность. На прогулке дети абсолютно свободные (нет родителей рядом), смелые, учатся чувствовать своё тело, использовать его разными способами: залезать на дерево, стрелять из лука, стругать нож из палки, собирать хворост для костра, ходить по ручью, понимать возможности своего тела. Соприкасаясь с контролируемым  риском, дети учатся быть бдительными и осторожными. Были дни, когда ребята ходили в лес в  дождь и град, кто-то падал в реку, его выуживали и всем миром переодевали. Это геройство. Где ещё такому проявиться?

 🔸В обычной жизни ребёнок мало что решает сам. Родитель говорит, когда и что ему есть, во сколько ложиться спать, в какие гости ехать и сколько там находиться. Но ребёнку обязательно нужно время и пространство для самовыражения, свободное от ожиданий других. В нашем случае это две студии в неделю: свободное рисование и творчество из мусора. Рисование – кусок полиэтилена размером с комнату, бумага, краски, разнообразные инструменты: ватные диски, фольга, одуванчики. 

Творчество из мусора: всякий хлам, клеевой пистолет, ножницы. В каждой семье собирают рулончики, пластиковые крышки, картонные коробки и многое другое. Всё это сумками несут в школу и раз в неделю дети создают машины времени, автоматы по раздаче подарков, концертные залы, комнаты для укрытия от войны, маяки итд. Им никто не говорит, что делать, не задаёт тем и направлений. Каждый делает то, что он сам лично хочет. Ничего не усовершенствуется и не дорисовывается взрослым. От взрослого нужна только техническая помощь. И контроль за соблюдением правил: техника безопасности и уборка за собой. 

🔸Наши дети много двигаются. Иногда бывает сложно смириться с тем, что там, за дверьми, идёт урок каллиграфии и 10 детей увлечённо выводят иероглифы, а твой собственный ребёнок крутит сотое колесо в спортзале.

Детям нужно давать возможность двигаться столько, сколько им необходимо. Пусть устраивают собственные уроки акробатики и художественной гимнастики для других, выбегают на улицу за кислородом и прыжками. Физическая активность повышает способность учиться и усваивать знания. 

🔸Иногда дети могут концентрировать только 15 минут, а иногда – зависают в одной деятельности надолго. Например, пишут в хулиганских прописях полтора часа не отрываясь. И соблюсти баланс ритма учебы и возможности прожить опыт глубоко – довольно сложно. Надо чувствовать, когда важно обозначить границу, обучая понятиям времени и границ других людей, а когда важно дать дотворить до последней точки. 

🔸Некоторые дети либо измученные уже подготовкой к школе, либо пока ещё неготовые к учёбе, приходят в школу играть. И отвлекать других. Надо запастись терпением и ждать, когда, насмотревшись на других, они включатся полноценно. Кому-то понадобилось 4 месяца, а кому-то все 7.

🔸Детям непросто, когда их мама – ведущая студии. Они могут излишне привлекать внимание, дёргать и провоцировать.

Лучше всего в начале года обозначить ребёнку, что в школе у мамы появляется дополнительная роль, и в этом пространстве для ведущей одинаково важны все ребята. И каждый имеет право на внимание. И если что-то случилось и тебе вдруг остро понадобилась поддержки мамы, необходимо дождаться момента, когда мама сможет выйти и дать эту поддержку.

🔸Основной педагог, Татьяна, в этом году посвятила всю свою жизнь школе. Ни на что другое времени и внимания у неё просто не хватало. 

Очень важно оказывать максимальную поддержку, доверять и помогать всем миром. Бить себя по рукам каждый раз, когда хочется написать смс в ночи: «Что произошло и почему мне дочь рассказывает какие-то страсти?!» или «Я беспокоюсь, пятый месяц пошёл, а он не читает». 

На будущий год мы решили увеличить количество ведущих студий и снизить нагрузку на Таню. И установить правило: после 21.00 и в выходные никаких переписок и обсуждений. 

Какие инструменты мы используем:

— настольные игры

— энциклопедии и интернет

— проекты

— деятельностный и игровой подход – игра в магазин, снятие замеров и создание таблиц замеров, сезонная ярмарка.

К ярмарке дети готовятся загодя. Создают товары, просчитывают себестоимость, продумывают методы увеличения продаж, оформляют торговое место и ценники, продают, анализируют за какую цену покупают, за какую нет, рассчитывают сами сдачу, тут же тратят заработанное. Учатся понимать из чего складывается цена, как привлечь внимание к своему товару, как усилить продажи (дать попробовать три глотка, чтобы купили весь стакан сока). А если вообще ничего не купили, это про что?  

Дети постоянно пишут письма друг другу, делают записи в своих проектах сначала с помощью ведущего или старшего товарища, потом самостоятельно. Попутно осваивают правила. 

Отдельно хочется отметить то, что через эти жернова семейной школы у нас сложились тёплые отношения внутри взрослого коллектива. Все друг друга поддерживают, подменяют и даже моют посуду вне очереди. 

Но опыт без ошибок не бывает. Какую ошибку допустила лично я. Я выбрала альтернативный путь обучения не только для того, чтобы мой ребенок получал актуальные времени знания и навыки и рос с опорой на себя,  но ещё и потому, что при таком количестве интересов, гостей, общения как у нас, должна быть возможность выдохнуть и никуда не бежать. Полгода я позволяла дочери утром самой решать, идёт она в школу или нет. В результате в какой-то момент дочка решила, что может сама управлять. Она ходила в школу два дня из пяти, «вылетала» из общих процессов, злилась, проявляла к ребятам агрессию, обижалась на них. 

Мне пришлось ввести новое правило: ходить в школу каждый день. Я готова дать выспаться и позволить пропустить первую студию только раз в неделю по четвергам. Будучи очень упертой девицей, дочь десяток раз попробовала проверить это новое правило, но я была непреклонна. Буквально за месяц она перестроилась и утренние манипуляции, эксплуатация своей «власти», агрессия – всё выровнялось. 

В своей жизни я трижды круто меняла деятельность и точно знала, что на истинном, только «своём», интересе и кураже могу преодолеть любые препятствия, освоить любой навык. И вместе с тем не со зла, но очень упорно выстраивала препятствия, когда приходилось делать что-то не имеющее смысла для меня, «спущенное» сверху в виде директивы. Этот опыт очень помогает мне возвращать доверие к своему ребенку, когда она «ничего» не делает, «ничем» не интересуется, не читает и не пишет.

comments powered by HyperComments