Великие хоумскулеры: Софья Ковалевская

Софья Васильевна Ковалевская – математик и механик, писатель и публицист. Первая в России женщина-профессор и первая в мире женщина-профессор математики, иностранный член-корреспондент Петербургской АН. 

Софья Ковалевская (в девичестве Корвин-Круковская) родилась в Москве, в семье состоятельного помещика, генерала в отставке. Её дед и прадед по материнской линии были видными учёным. Дед – член Петербургской Академии наук, прадед – астроном и математик, автор научного труда «О скорости ветра на Марсе». Мать Софьи была творческой натурой: устраивала домашние спектакли, прекрасно играла на рояле. 

Детство Софьи прошло в имении в Витебской губернии. У детей было много свободы и времени для себя. Родители почти не принимали участие в их воспитании, но тем не менее старались дать детям образование и приглашали учителей по музыке, языкам.

Отец держался с детьми сурово, как и подобает отцу семейства, а мать считала Софью дикаркой. Восхищение и обида – вот два чувства, которые испытывала Соня с детства по отношению к маме и папе. Старшую дочь Аню родители любили гораздо больше, чем Соню и её младшего брата. Именно её считали самой умной и развитой не по годам, часто приглашали выйти к гостям. 

Соня же была впечатлительная, стеснительная, а от сравнения с сестрой ещё больше замыкалась в себе, боялась проявляться на людях и прятала эмоции. Самым близким её человеком была няня, которая растила девочку с самого рождения. 

7-летняя Соня часто присутствовала на уроках сестры. Для неё это было развлечением. Бывало, на следующий день она знала урок даже лучше, чем сестра. Это приводило маленькую Соню в восторг. 

Впоследствии когда у Сони появилась своя английская гувернантка и уроки стали обязательными, они уже не проносили такого удовольствия и она стала ценить свободное от уроков время и возможность заниматься тем, чем нравилось. А нравилось ей то, что и гувернантка, и отец не одобряли: Соня обожала поэзию, лет с 5 сочиняла стихи. В доме было мало художественной литературы и вообще мало книг на русском языке, но и их приходилось читать втайне от всех. Гувернантка наказывала и высмеивала Соню, если находила клочок бумаги со стихами. Но насмешки не останавливали девочку и к 12 годам она решительно собиралась стать поэтессой. 

Только один взрослый поддерживал Соню в её интересах – домашний учитель Малевич. Он приносил своей ученице книги, которые она с упоением читала, выслушивал и беседовал на самые разные жизненные и взрослые темы.  

Был у Софьи ещё один значимый взрослый, он и познакомил её с математикой. Это был её дядя, брат отца. Из их «научных бесед», которые Соня так любила, она впервые услышала о квадратуре круга, асимптотах и других математических понятиях. 

Ещё одно обстоятельство помогло пробудиться интересу к математике. На стену детской комнаты не хватило обоев и её оклеили листами лекций с дифференциальными и интегральными исчислениями. Соня заинтересовалась странными, «неприятными» формулами.  

«Я помню, как я в детстве проводила целые часы перед этой таинственной стеной, пытаясь разобрать хотя бы отдельные фразы и найти тот порядок, в котором листы должны были следовать друг за другом. От долгого ежедневного созерцания внешний вид многих формул так и врезался в моей памяти, да и сам текст оставил глубокий след в мозгу, хотя в самый момент прочтения он остался для меня непонятным».

Когда несколько лет спустя 15- летняя Ковалевская брала уроки математики у известного педагога Страннолюбского, он очень удивился, как быстро она усвоила понятия о пределе и производной, точно уже наперёд их знала. 

Увлечение Сони математикой привело к конфликту в семье. Отец совсем не хотел видеть дочь «синим чулком», про которую будут говорить, что она «в бога не верит и живых лягушек режет». Поэтому математикой Софья тоже занималась тайно. Клала под подушку полученный от Малевича «Курс алгебры» Бурдона и читала его, когда все уснут. 

Помог Сониным занятиям сосед по имению – профессор физики Тыртов. Однажды заехав в гости, он услышал от Сони, что она прочитала его учебник физики и всё поняла в нём. Тыртов не поверил, но поговорив с девочкой, настолько удивился её способностям, что убедил генерала в необходимости серьёзного обучения. Тогда и появился Страннолюбский, с которым Соня в течение одной зимы прошла аналитическую геометрию, дифференциальное и интегральное исчисления. 

Повзрослев, сестры Корвин-Круковские мечтали продолжить учёбу, но доступ в университеты для женщин в то время был закрыт. Отец отказался помочь дочери оформить заграничный паспорт и в 18 лет Софья оформила фиктивный брак с молодым учёным Ковалевским, чтобы уехать заграницу и иметь возможность заниматься наукой. 

В Берлине Софья работала у Карла Вейерштрасса и брала у него частные уроки по математике и физике (в Берлинский университет женщин тоже не допускали). Немецкий профессор считал женщин и математику несовместимыми и был уверен, что Софья не справится с труднейшими задачами, которые он дал ей по приезде. Каково же было его удивление, когда Софья за несколько минут нашла решение. Через несколько лет,

Софье тогда было 24 года, Вейерштрасс представил в Гёттингенский институт 3 работы Ковалевской, на основании которых институт заочно присудил ей степень доктора философии. 

Позже Ковалевская вернулась в Россию и попыталась получить место в университете. Ею восхищались и гордились, но работы не давали: девушка была слишком образованна и прогрессивна, а знания в области высшей математики не было востребовано. Единственное, на что могла надеятся Ковалевская – должность учительницы арифметики. Почти 6 лет Софья занималась не научной работой, а литературно-публицистической деятельностью. 

В 1879 году в Петербурге Ковалевская сделала сообщение на Съезде естествоиспытателей и врачей, а через 3 года была избрана членом Московского математического общества. И всё же работы ни в Москве, ни в Петербурге для неё не было.

За границей дела обстояли не лучше и только в 1884 году Ковалевская не без труда получила место профессора Стокгольмского университета, где проработала 7 лет. 

В Стокгольме Софья Ковалевская смогла, наконец, реализовать себя. Помимо преподавания, она редактировала математический журнал, оценивала работы и консультировала. Приложила немало сил, чтобы журнал нашёл своего читателя в России. Несмотря на активное сопротивление консервативной части общества, её хвалили и благодарили, и все её лекции проходили триумфально. 

В 1888 году Ковалевская стала лауреатом премии Бодена Парижской академии наук за работу о вращении твёрдого тела вокруг неподвижной точки. Вторая её работа на эту же тему была отмечена премией Шведской академии наук и Ковалевскую избрали членом-корреспондентом физико-математического отделения Российской академии наук. 

Ковалевская очень хотела работать на родине. Но в 1890 году ей отказали даже в участии в заседании академии, сославшись на обычаи научного собрания. 

Жизнь «царицы математики» оборвалась, когда ей был всего 41 год. В её планах были 5-летнее исследование о вращении твёрдого тела и свадьба с любимым человеком. 

Незадолго до смерти Ковалевская начала писать философскую повесть «Когда не будет больше смерти», а её последними словами были: «Слишком много счастья». Умерла Софья Ковалевская в Стокгольме.

Среди исследований Ковалевской – работы в области теории потенциала, математической физики и небесной механики. Она написала повести «Нигилистка», драму «Борьба за счастье» и семейную хронику «Воспоминания детства».