Родители знаменитостей: интервью с мамой Нины Шацкой

Говорят, за каждым великим мужчиной стоит великая женщина. Но нечасто можно услышать, что за успешным, гармоничным и реализованным человеком стоят неординарные матери и отцы. Именно эта мысль натолкнула меня на идею написания цикла интервью с родителями известных людей. Не просто знаменитостей, а талантливых, ярких личностей, которые не только сумели достичь высот в профессии, но и обладают сильным стержнем и внутренней гармонией. Мне хотелось понять, как они нашли свое призвание, откуда черпали силы и волю к победе, что помогло им обрести баланс и мир в душе… За ответами на эти вопросы я и обратилась к родителям известных артистов, музыкантов, врачей, художников.

Открывает цикл интервью с Татьяной Николаевной Бондаровской – мамой заслуженной артистки России, певицы, Нины Шацкой.

Высокая планка

Татьяна Николаевна ждала меня в Ярославле. Если уж говорить о воспитании любимой дочери, то обстоятельно, без спешки…Милый дом, утопающий в зелени, шум леса за забором, застолье на веранде в кругу дружной семьи – так меня встретила дача Татьяны Николаевны, уютная, теплая, домашняя. Пожалуй, это было самое необычное мое интервью, позволившее прочувствовать и увидеть изнутри атмосферу, в которой росла будущая знаменитая певица. Даже не интервью, а неторопливая и вдумчивая беседа о смыслах, причинах, истоках.

Как вы заметили тягу к музыке у Нины?

Не заметить было невозможно. Нине всегда хотелось петь и выступать. Когда отец давал концерты, я постоянно переживала, потому что Нина все время пыталась высунуться из-за кулис, ее магнитом тянуло к оркестру.

Нина с мамой

Впрочем, мы не сразу поняли, что именно пение – призвание Нины. В детстве она пела в хоре мальчиков. Это получилось случайно: альтов не было, поэтому взяли Нину. В хоре она изучала и сольфеджио. А вот играть на рояле так свободно, как бы мне хотелось, к сожалению, не научилась. Музыкальная школа находилась на базе Дворца Культуры, где я была директором, поэтому преподаватели в некоторым смысле зависели от нас, и, очевидно, предпочитали автоматом ставить Нине положительные отметки, но не искать подход к ребенку, не учить как следует. Считали, наверное, что раз отец музыкант (Аркадий Шацкий – известный музыкант, композитор, заслуженный работник культуры РФ, лауреат премии им. Ленинского комсомола, основательно эстрадного оркестра «Радуга»), он сам сможет позаниматься, а папа был уверен, что с Ниной занимаются в музыкальной школе.

Однако когда Нина в 22 года встретила Злату Раздолину, и стала исполнять ее песни с симфоническим оркестром, меня это потрясло. И я вдруг поняла, что Нина нашла себя, о чем я сразу и сказала дочери. Правда, у меня скверный характер: я сперва воодушевленно похвалю, а потом укажу на недочеты…Даже муж мой возмущался этим. Но все-таки я стараюсь поддерживать, ведь это так важно! Без поддержки человеку очень трудно, даже талантливому. И я раскаиваюсь, что мы мало хвалили Нину в детстве. Теперь-то я понимаю, что надо хвалить как можно чаще.

Но при этом, на мой взгляд, детей необходимо направлять, иногда даже понуждать, когда у них появилась леность, и если родители видят, что у ребенка получается какое-то дело. Наверное, есть дети, которые могут сами легко определиться, какие шаги им требуется сделать для достижения цели, и готовы собственным волевым усилием достигать вершины, но таких детей мало. Поэтому обязанность направлять и поддерживать ребенка ложится на плечи родителей. Особенно в наше время. Если вы видите, что у ребенка есть хоть капля таланта, надо приложить все силы, чтобы развить дар.

Но как разглядеть эту «каплю таланта»? Иногда это совсем неочевидно…

Необходимо давать ребенку возможность попробовать разное, возможность выбрать занятие по душе. Необязательно это получится с первого или даже со второго раза. А дальше надо двигаться в выбранном ребенком направлении. При этом не стоит давить. Вот, например, мой внук любил рисовать, отучился в художественной школе, участвовал в российских, зарубежных выставках, а спустя 6 лет вдруг остыл. Ну значит не его. А потом увлекся языками, и оказалось, что вот это и есть его призвание! Однако нужно отличать момент, когда человек остыл, от моментов отчаяния, когда развитию мешают какие-то внешние обстоятельства. Когда я поняла, что пение – стезя Нины, я старалась ее поддерживать, и в тяжелые моменты, когда она теряла надежду, я подбадривала, говорила, что надо двигаться вперед, нельзя останавливаться и бросать любимое дело.

Но как понять, в каком деле у ребенка способности, если ему ничего не нравится, если он ничего не хочет?

Если ребенок ничего не хочет, значит, родители не могут найти в нем зерно. Задача взрослых — рассмотреть это зерно и взрастить. Не может быть такого, чтобы ребенок вообще ничего не хотел и был совершенно безвольным. Надо просто стараться сблизиться с ребенком, пытаться его услышать, разглядеть его способности, и потом давать пищу для их развития. Я думаю, что если бы Аркадий говорил Нине, что она может заниматься музыкой, она бы обязательно этим занималась. И когда родители нашли зерно, важно подогревать интерес. Сам ребенок может ничего не сделать, но надо вызвать у него ажиотаж разными способами: похвалой, поощрениями. Так внуку, который любит математику, я иногда говорю: «Тема! Ты мне так здорово вчера объяснил сложную задачу. А давай решим еще одну, а то я уже ничего не помню из школьной программы, а ты отлично умеешь объяснять». И внуку сразу становится интересно, он начинает объяснять и сам разбирается в сложных вопросах. То есть надо заразить ребенка, чтобы он сам захотел двигаться вперед, но для этого сперва надо разглядеть способности. Я убеждена, что все дети талантливы.

Нередко родители говорят, что они что-то предлагают детям, а те отказываются

Нина и Аркадий Шацкие

Важно создать соответствующую атмосферу дома. Мы с супругом очень любили свою работу в Доме Культуры. Это была не просто работа, а радость, удовольствие, общение с искусством. У нас были постоянные концерты, спектакли, выступления, Нина все время сидела на репетициях отца. В нашем доме всегда звучал джаз и высококлассная эстрада. Муж скупал музыку, какую в те времена было почти невозможно достать. У него была огромная коллекция самой современной музыки. И музыка эта играла на лучшей для тех лет аппаратуре. По образованию Аркадий был радиоинженер и музыкант, поэтому когда проходили конкурсы «Красная гвоздика» в Сочи, вызывали его, и он настраивал аппаратуру для всех знаменитых артистов. Кроме того, у нас дома всегда была большая библиотека, мы много читали, и дети видели это, тянулись. То есть я хочу сказать, что когда у родителей есть интересы, когда семья погружена в культурную среду, то для ребенка это совершенно естественное состояние. К тому же, маленькие дети очень любопытные, и важно использовать это любопытство вовремя. Если ребенок заслушался музыкой в 5 лет, то стоит взять его за руку и отвести на концерт, не дожидаясь пока он «дорастет», и почти наверняка ему понравится. Ведь необязательно делать из детей музыкантов, важно развивать интеллект, а музыка – прекрасный инструмент развития. Вот для Нины музыка была частью жизни.

Если взрослые создают соответствующую атмосферу, то в такой обстановке человек с детстве впитывает культуру и развивается. У ребенка могут быть прекрасные природные данные, но без благодатной «почвы» они могут не раскрыться.

У Нины стремление развивать свой интеллект и свой талант сохраняется до сих пор. Более того, когда Нина стала студенткой, поступив в Высшую профсоюзную школу культуры (в те времена престижный ВУЗ Санкт-Петербурга), а потом и в студию Музик-Холла, и жила отдельно, она продолжала заниматься самообразованием: много читала, посещала все театральные поставки, концерты в Консерватории. И вот, что мне очень нравится в Нине – это то, что она держит высокую интеллектуальную планку на фоне современной культуры. У нее есть два цикла – Цветаевский и Ахматовский – это же что-то удивительное! Если вы приедете домой к Нине, вы найдете огромное количество книг о жизни Ахматовой и Цветаевой, она прочла все, что только возможно! И я за ней тянусь, читаю дневники Эфрона, воспоминания современников. Нина не просто исполняет произведения, она знает все об этих двух поэтессах. Такой глубокий подход и подготовка к выступлениям. А на концерте вы у нее были? Обязательно сходите. Я выросла в Москве, моя тетя пела в Консерватории, я помню старую публику, которая приходила на концерты в вечерних платьях, украшениях. Это было торжество, праздник искусства. Сегодня все иначе. Но когда я прихожу к Нине и смотрю в зал на публику, умиляюсь: люди, затаив дыхание, слушают серьезные вещи. У Нины удивительная способность «брать» зал, который проживает эти моменты вместе с ней…И я очень рада, что Нина держит такую невероятную планку. Жаль, конечно, что министерство культуры много говорит о возрождении духовной культуры, но по сути ничего не делает. Так вот концерты Нины, ее романсы, русские народные песни, ее подход к исполнению удивительны! И за это я очень уважаю Нину. Не как свою дочь, а как личность. Ведь она давно могла бы петь попсу, например, но для нее очень важно заниматься глубокими, серьезными вещами.

Говорят, что для того, чтобы чего-то достичь одного таланта мало. Требуется еще упорство, сила воли. Как вы воспитывали эти качества у Нины?

Это возможно, ставя определенные задачи и цели перед ребенком. Сперва их ставят родители, а потом уже ребенок и сам. Иногда Нине, как и любому ребенку, было сложно, трудно делать усилие над собой. Тогда папа очень спокойно и долго ей объяснял, зачем требуется сделать то или другое. Иногда эти разговоры казались Нине бесконечными. Она могла злиться, пытаться отца заговорить, но папа стоял на своем, и при этом никогда не переходил границы, не доводил ситуацию до скандала или оскорблений.

Кроме того, сила воли сопряжена с самостоятельностью. Я убеждена, что детей нельзя чрезмерно опекать. Вот Нина ходила в школу сама, хотя, конечно, тогда все ходили, другое время было. Затем, когда Нина решила поступать в ВУЗ, она выбрала она выбрала Высшую профсоюзную школу культуры, но для поступления ей нужно было проработать 2 года в сельском клубе. На работе Нина все делала сама: и организовывала программу, и продавала билеты, и убиралась. При этом у нее был ориентир – наш Дворец Культуры, которые в те времена высоко ценился в Союзе. Затем она поступила в высшую школу профсоюзов и переехала в Питер. Перед ее поступлением мы, конечно, немного волновались, поскольку туда поступали уже зрелые люди, проработавшие в клубах 5-10 лет. Нина была единственной девушкой из абитуриентов, все остальные — взрослые мужчины и женщины. Однако Нина все сдала прекрасно.

Были ли у вас конфликты, столкновения в сложном подростковом возрасте?

С Ниной никогда не было особых проблем, мы всегда могли договориться, хотя в раннем детстве бывали эпизоды, когда приходилось наказывать.

Нина с родителями

Ну еще был совсем короткий момент, когда Нине исполнилось 17 лет, и все ее одноклассники поступили в ВУЗы, а Нине нужно было год работать для поступления, и она начала переживать за свое будущее. Вот в тот момент был краткий период споров. Однако как только Нина уехала в Питер, все недовольство испарилось. Да и главное – мы с Ниной всегда были очень близки. Она была нежным и общительным ребенком, у нас были теплые отношения, и мы всегда были в курсе ее дел. И папа, и я. Она нам обо всем рассказывала: об увлечениях, поступках, событиях. Думаю, это обусловлено ее легким характером.

На мой взгляд, самое важное — в семье должны быть ориентиры, моральные принципы, которым следуют, в первую очередь, родители. Именно родители должны задавать высокий уровень, к которому должны тянуться сами, а дети уже за ними. Мой муж в этом отношении был изумительным воспитателем. У него оркестр был 30 с лишним человек, все из Рыбинска, и половина – из неблагополучных семей. И каждого он обучал, воспитывал, с каждым возился. Дочь впитала эти принципы, и когда она уехала от нас, они оставались с ней. Сама она рассказывала, что ей не раз предлагали допинги, но у нее даже мысли не возникало что-то принимать, настолько была четкая грань, за которую она никогда бы не вышла.

Какой высокий уровень сознательности и ответственности…Как развить эти качества в современных детях, на ваш взгляд?

Надо поощрять любую помощь. Особенно мальчику часто говорить, что без его помощи вы бы не справились, что он делает нечто важное для всей семьи. Папа постоянно должен говорить сыну: «Мама устала, давай ей поможем, пусть она отдохнет». Дети всегда с таким удовольствием включаются, считают себя героями! И это ощущение важно поддерживать. Тогда чувство ответственности будет естественным для ребенка.

Мама Нины, Татьяна Бондаровская, представляет Эмиля Гилельса на презентации нового рояля в Доме культуры в Рыбинске.

Кроме того, мне кажется, ответственность взаимосвязана с дисциплиной. Отец требовал дисциплины, и Нина каждый вечер должна была сдать ему план следующего дня. Сперва ее это тяготило, а потом очень помогало. Она до сих пор составляет графики и планы, и всегда держит в голове, что должна сделать, куда успеть. У Нины был важный период лет 10 назад, когда у нее начала стремительно развиваться карьера, и она получила инвестиции для одного крупного проекта. Это были 3 больших концерта: 2 в зале Чайковского и Доме Музыки за 3 месяца. На тот момент Нина все делала одна без помощников. Поэтому у нее был толстенный блокнот, где она по пунктам детально прописывала, что и когда должно быть сделано. Такое четкое отношение к времени, умение структурировать и планировать очень помогло Нине. Поэтому считаю, что планирование, умение ставить перед собой цели и понимать, какие шаги необходимо сделать для ее осуществления – это главное. Ни талант, ни сила воли не помогут, если человек не умеет планировать, и не видит цели.

Нина несмотря на свою известность, очень простой в общении человек, без намека на снобизм или звездность. Это тоже характер или воспитание?

Аркадий Шацкий

Понимаете, я возглавляла один из лучших Дворцов Культуры в стране, а отец Нины был известен на весь Союз. Как она сама говорит, она жила с ощущением, что находится на раскрытой ладони. Отца в городе боготворили. Местную славу можно сравнить со славой Пугачевой в СССР. Мужчины любили его музыку, женщины были влюблены, и когда Нина шла по улице, за ее спиной шептались: «Дочка Шацкого идет». К нам в гости приходили известные музыканты, певцы, актеры, Аркадий дружил с космонавтами. То есть Нина с детства видела незаурядных людей. Поэтому у нее, с одной стороны, была высокая планка, с другой – когда она сама стала популярной, не возникало чувства, что она особенная. Однако тут есть и другая сторона: в Нине никогда нет удовлетворения, что меня порой раздражает. Вот иногда она выступит, ее забросают цветами, зал не дает уйти со сцены, а она приходит домой и говорит, что «я здесь не дотянула, здесь не так сделала». Впрочем, наверное, это же качество ей позволяет двигается вперед, совершенствоваться.

И последний вопрос: Нина утверждает, что в юности пела весьма средне. Как же получается, что вы с такими высокими требованиями видели, что у Нины получается не очень, но продолжали верить в нее?

Мы видели, что она очень хочет петь. А когда человек очень хочет, он обязательно добьется.