Мы не знаем, для чего учим детей

Фото: pixabay.com

Татьяна Дорошина – руководитель отдела «Окружающий мир» образовательной платформы «Учи.ру», педагог и мама двоих детей. Мы поговорили с Татьяной о том, зачем в учебниках для начальной школы термины, о базовых знаниях и важности ступенчатого образования.

— В чём вы видите задачи начальной школы по «Окружающему миру», что должен ребёнок знать на выходе в общем, если не затрагивать какие-то конкретные темы?

— Ребёнок должен понимать суть, предназначение и название каждого явления, который видит вокруг, и каждого процесса. Должен понимать самое существенное – то, чего не хватает большинству детей, – невидимые обычному глазу причинно-следственные связи, из-за чего всё происходит. Обычно родители не посвящают этому время и учителю некогда. Не у каждого ребёнка есть способность охватить взглядом, мозгом то, что перед глазами и соединить в единую картину. Если это постепенно развивать, как раз мы придём к пониманию и умению самостоятельно делать выводы и своё мнение о происходящем вокруг формировать. Это, наверное, главное.

— Для чего ещё в школе нужен предмет «Окружающий мир»?

— Этот предмет – основа того, что дети будут более глубоко изучать в средней и старшей школе на предметах естественно-научного цикла. Это основы биологии, географии, истории, обществознания, экономики. Если не дать этой базы, будет существенный пробел и ребёнок не сможет перейти от понимания простых вещей к более сложным. Когда он уже не просто помнит, почему в году месяцев двенадцать, почему они разбиты на четыре группы, а может переходить к изучению цикличности природы и связи этого с климатом, например. 

Если ребёнок учится в обычной школе, зачастую задача дать базу ложится на плечи родителей или самого ученика, а он может быть к этому не готов. И тогда не будет глубинного понимания и возможности самостоятельно домыслить, прийти к каким-то своим выводам. Когда в пятом классе начинается история и детям рассказывают, что был древний человек, он копал, строил, не было инструментов, к этому моменту они уже должны понимать, что, вообще-то, человек тогда был совсем другой. 

Можно сказать, что картина мира строится постепенно, ступеньками, пятый класс – это очередная ступенька. Конечно, можно на четвёртую-пятую ступеньку запрыгнуть сразу, но так же как и в случае с реальной лестницей, такой прыжок требует серьёзных усилий и не оправдан с точки зрения целей. Проще и лучше подниматься в нормальном режиме. 

— Получается, это тот предмет, который лучше осваивать постепенно, не пытаться всё запихнуть в один год?

— Я рекомендую осваивать постепенно и необязательно делать это именно обучением. Лучше всего переводить в игровую форму, отвечать на миллион «почему», задавать свои вопросы, стимулировать к мышлению, к тому, чтобы ребёнок самостоятельно делал выводы. Ребёнок к какому-то моменту умеет считать, хотя бы до 6 точно. И мы используем этот навык для того, чтобы он получил новые знания о том, кто такие насекомые, например. Показываем ему много насекомых, предлагаем посчитать ножки. Он считает, у всех по 6. Потом спрашиваем: так сколько же у каждого насекомого ножек, шесть, три или десять? И помогаем понять, что у насекомых в принципе всегда по шесть ножек. Таким образом ребенок сам конструирует это знание, приходит к нему. А потом мы ему показываем паука – а это насекомое? Он считает, что ножек восемь и говорит: нет не насекомое. Так от малого мы переходим к большему, потом еще к большему.

— То есть задействуем базовые знания из других областей?

— Конечно. Если мы всё это сразу даём в четвёртом классе, рассказывая, что у насекомых 6 ног, а есть паукообразные, у них не шесть, а есть ещё кто-то, то будет каша в голове, потому что это знание не найдено самостоятельно, его нужно вызубрить. Не факт, что ребёнку именно эти знания понадобятся, но важно понимание базовых вещей. Что мир намного шире и многообразнее, чем то, что мы видим сейчас вокруг себя.

— Если говорить о детях на семейном образовании, зачем в принципе ученикам начальной школы всё это знать? Что они с этим знанием будут делать?

Здесь важна преемственность знаний. Возможно, ребёнку это не понадобится, если он в пятом классе не придёт в обычную школу и не начнет это изучать. А там процесс построен так, что именно в пятом классе он должен это знать, потому что дальше уже какие-то другие предметы. Если вы сами обучаете ребёнка, то можете и в конце ему всё это рассказать, может быть эти знания ему не понадобятся. Но, возможно, в этот момент вы губите в нём мыслителя. Он не узнает чего-то, не начнет об этом думать и в результате не изобретёт лекарство от рака. Мы же не знаем, для чего мы учим каждого из наших детей.

— Да, но мы же не можем их научить всему? С расчётом на то, что вдруг где-то да проявится талант.

— Не можем. Но чем больше мы их тренируем, тем лучше мозг. В данном случае это ведь тоже тренировка, как у спортсменов. Мы тренируем, ребёнок узнаёт что-то новое, и как минимум у него появляется ощущение, что есть вещи, которые он не знает и что какие-то явления и события скрыты от него. Что вот стол не просто так появился. Сначала срубили дерево, его обработали – и есть специальная машина для обработки дерева, эту машину кто-то когда-то придумал. 

— А перегруза не будет? Вот климатические зоны, кому они нужны в четвёртом классе?

Они нужны хотя бы для понимания, почему когда человек приезжает к бабушке в Мурманск, там совсем по-другому нужно одеваться и прежде всего хорошо бы с собой куртку в чемодан положить. Для каких-то социальных и повседневных ситуаций, в которые ребенок, хотим мы этого или нет, будет попадать. Жизнь неизвестно, как повернётся. Возможно, то, что нам кажется лишним, на самом деле учит понимать, что «ого, можно изучать птиц». Мы даём поле для размышлений и засеваем почву. Лучшие университеты мира и нашей страны отличаются не тем, что они дают базу знаний, если мы переходим на следующий уровень. Нет, они дают возможность сформировать мышление таким образом, чтобы приносить пользу обществу и себе самому. И это начинается как раз в начальной школе с осознания широты пространства и многообразия дорог, по которым можно идти. Поэтому перегруза не будет, если мы не будем завинчивать гайки. Если ребенок узнал и запомнил – это хорошо, развивается его мозг. Требовать, чтобы он всё-всё знал, конечно, лишнее. Если знает принципы и умеет формулировать свои мысли, то с большой вероятностью сможет ответить на любые вопросы и пройдет любую практическую работу.

Как считаете, не слишком ли перегружена школьная программа терминами, не слишком сложно написана? Может, имеет смысл хотя бы в начальной школе более понятным языком с ребёнком разговаривать в учебнике?

 — Я думаю, что знакомить с терминами нужно с самого начала. Если все термины рассказывать в конце, в одиннадцатом классе, будет каша в голове. Нужно постепенно их вводить, а вот когда начинать – решает каждый педагог самостоятельно. Отказываться от терминов нельзя, нужно просто задавать их вовремя.

— Но сам язык учебника, вот эти обороты, которые не каждый взрослый поймёт?

— Согласна, не все программы написаны хорошо, не все задания сформулированы правильно, и, к сожалению, такая проблема есть не только с окружающим миром. Но мы должны готовить ребёнка к тому, что дальше не будет проще. Когда он придёт на работу, ему нужно будет сразу много всего узнать и с ним не будет никто так разговаривать.

— Инструменты и методики в начальной и средней школе отличаются?

— Конечно. Преподавание детям в начальной и средней школе – это разные вещи в силу возрастных особенностей детей. От практического переходим к наглядному, а потом к абстракции. Например, берём сложение: на первом этапе нужно показать яблоки, собрать их, пересчитать – это практические действия. Дальше включаем наглядное мышление: показываем картинки. На следующем этапе переходим к абстракции: ребёнок в голове строит модель. Это ступени развития мышления и от них никак не избавиться. Так что инструменты и методики зависят от того, в каком возрасте ребенок сейчас находится.