Право на собственное тело

Как вам понравится, если малознакомый человек кинется к вам обниматься? Или если какая-нибудь из подруг вашей пожилой мамы решит потрепать вас по щеке или погладить по голове при встрече? Скорее всего, вы опешите и отшатнётесь. Но своих детей мы почему-то часто заставляем обниматься с родственниками, которых видим раз в год. Считаем нормальным, если учитель похлопывает ребёнка по плечу, не спрашивая разрешения, и поощряем дружеские грубоватые игры с пиханием, щелбанами и шуточной борьбой: «Ну, это же игра!» И уж точно никто не ставит под сомнение необходимость медицинского вторжения в тело ребёнка даже против его воли, если так решит врач. Мы слишком мало внимания уделяем вопросам телесной неприкосновенности ребёнка.

В древнегреческом языке, языке Афродиты и козлоногого ловеласа Пана, есть прекрасное слово adeya, означающее безопасность, непринужденность, свободу и неприкосновенность. Вы задумывались о том, что вообще-то именно неприкосновенность обеспечивает всё остальное: безопасность, непринужденность, свободу,?

Безопасность детей физическая, психологическая и сексуальная в первую очередь обеспечивается неприкосновенностью. Нет прикосновений, объятий, потрёпываний, поглаживаний – нет и опасного сближения, меньше риск сокращения дистанции. Нет прикосновений – нет секса, нет насилия. Можно ли оспорить это? Нет.

С другой стороны, нет прикосновений – нет ласки и тепла, нет любви, нет игр, а ведь это тоже необходимо. Но ласка и тепло должны исходить из близкого круга. А вот есть ли необходимость в них в образовательном пространстве, в деловых, по сути, отношениях – вопрос открытый.

Непринуждённость. Соблюдение дистанции – это корректно, это уважение и достоинство. Прикасаться к чужому человеку кроме как в переполненном общественном транспорте ненормально. Но почему-то к детям это не относится. Одна наша знакомая остановила в метро женщину, трепавшую её дочь за щёчку и потрепала в ответ, на что женщина сильно возмутилась. Более полувека назад ООН задекларировала права ребёнка, но люди до сих пор относятся к детям как к объекту удовлетворения своих желаний. Когда мы приехали с семьей в Черногорию, мой сын сказал, что вокруг как будто враги, все стараются его схватить, потискать. Гостеприимные и детоприимные жители гор, среди которых он чувствовал себя в опасности, потому что они считали себя вправе обнимать и тискать, схватить и повести, умиляться и заигрывать из лучших побуждений.

Иногда мы видим среди педагогов начальной ступени, в том числе, среди тех, кто работает с детьми с особенностями развития, приветливость, заботливость и ласку, которая выражается обниманиями за плечи, держанием за руки, поглаживанием головы. А что делать высокочувствительным детям, которые не то, что от посторонних, но иногда даже от родителей не могут выносить прикосновений? Ведь прикосновения посторонних, о которых ты не просил, – это принуждение к контакту. Какая уж тут непринужденность.

И, наконец, свобода. Как говорится, свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Само слово «свобода» имеет тот же корень, что и слова «свой», «собой», «собственность». По понятию и происхождению это слово равнозначно «собственности». Когда ты свой собственный, в собственности у самого себя. Значит, твоё тело принадлежит тебе и ты владеешь им, пользуешься и распоряжаешься, как хочешь ты сам, а не другой.

Мы очень много сейчас говорим о праве женщин на неприкосновенность, на собственное тело, на принятие их свободы им распоряжаться.  Но ведь и с детской неприкосновенностью проблема стоит не менее остро. Пришла пора на деле, а не словах уважать детей. Признавать за ними общечеловеческие права. Признавать за ними право на неприкосновенность. Если вы видите, что вашему ребёнку неприятны непрошенные телесные контакты, отстаивайте его право на дистанцию, не стесняйтесь, вносите вопрос о прикосновениях в чек-лист для выбора нянь, детских кружков, секций, школ. На кону ведь благополучие ребенка. Чувствуйте себя непринужденно, когда защищаете право ребёнка быть свободным.