Как заставить ребёнка учиться?

Фото Кристины Сандаловой

Даже не знаю, сколько раз мне приходилось отвечать на этот вопрос. Если коротко — мы не заставляем. Мы мотивируем и наблюдаем. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Начну издалека.  Первым Гришиным словом было слово «нет». Он все отрицал: что небо синее, что пора ложиться спать, что нужно надеть шапку. И это задолго до кризиса 3 лет. Тогда я была неопытной мамой и пыталась заставлять. Но помимо привычки  противоречить,  Гриша обладал повышенной чувствительностью и впечатлительностью. Мои попытки продавить какое-то решение неизменно сталкивались с мощным сопротивлением и часто заканчивались истерикой. И буквально одна такая истерика могла обернуться бессонными ночами, появлением страхов и даже тиков. Я быстро поняла, что методы давления к Грише применять нельзя – слишком уж дорого это нам потом обходится. Выручила смекалка. Мы использовали способ «все наоборот»: когда надо было идти гулять, говорили «На улице плохая погода, и ты, видимо, не захочешь одеваться». Гриша тут же утверждал: «Нет! Погода хорошая, я пойду!» Я соглашалась, и ребенок, гордый тем, что сам принял решение, собирался на прогулку. Когда подходило время обеда, я говорила: «Пойду есть. Хочешь? Наверняка, нет, ведь ты недавно ел». Тогда Гриша спешил на кухню быстрее меня. И случилось чудо: буквально через месяц после начала применения этого странного способа привычка всё отрицать исчезла.  Ребенок стал спокойно слушаться, негативизм исчез.

Однако мы уже усвоили, что сын – натура сильная, но чувствительная. Заставлять его бесполезно, надо либо находить убедительные аргументы, либо придумывать окольные пути. И так было во всем, и в обучении тоже. Поэтому я всегда старалась отталкиваться от интереса ребёнка. Например, долгое время сын не любил писать тексты. Легко усваивал любые правила, писал грамотно, но переписывать длинные упражнения, даже самые интересные, ему было тяжело и скучно. Приходилось изобретать разные методы, чтобы увлечь, делать большие перерывы между занятиями. А в начале этого года Гриша увлекся Толкиным и решил написать продолжение его повестей. Я поддержала идею, и ребёнок с воодушевлением взялся за дело. Иногда я помогала ему: могла сама записать часть текста. Постепенно  Гриша стал с легкостью писать по 5-6 страниц текста в день, что для его возраста (9-10 лет), я считаю, неплохо. Сейчас сын свой роман забросил, но результат-то достигнут: проблема письма исчезла! Теперь пишет большие тексты по собственной инициативе. 

 

Фото Кристины Сандаловой

Когда Грише было 7,  с нами произошел весьма показательный эпизод. У сына тогда были серьезные логопедические трудности. У него был богатый словарный запас, развитый интеллект, но жуткая «каша» во рту. Мы прошли 3 логопедов, занимались почти 2 года, но улучшений не было. Как я теперь понимаю, и сами специалисты были не лучшие, и главное — у Гриши эти занятия никакого энтузиазма не вызывали, поэтому он все делал спустя рукава. В итоге к  семи годам Гриша не выговаривал чётко около 20 звуков. 

А потом мы попали в Тетра Русской драмы на спектакль «Бенгальские огни». На сцене играли дети. Но как играли! Это была настоящая профессиональная игра, словно мы попали в качественный фильм. Гриша на тот момент ходил в театральную студию, любил выступать, обожал участвовать в капустниках и постановках. Спектакль с участием маленьких актеров его буквально потряс. Как только смолкли аплодисменты, он заявил, что с сегодняшнего дня отказывается ходить в свою театральную студию (конечно, его студия была просто детским утренником по сравнению с тем, что мы увидели), а хочет ходить в настоящий театр. Настроен он был решительно, поэтому мы всё разузнали, подготовились и пришли на прослушивание.

Гриша ужасно переживал и волновался, но прочел всё отлично. Однако директор театральной студии, актер, народный артист, сказал мне: «Мальчик способный, мне нравится, я бы его взял, но мы не берем детей с дефектами речи. Понимаете, у нас профессиональный театр, а не просто студия,  дети играют наравне со взрослыми актерами, здесь нет поблажек никому». Сначала я решила, что нам так тактично отказали, и направилась к выходу. Но директор нагнал нас и настоятельно попросил найти специалиста и исправить речь к осени, а потом позвонить ему. Когда мы вышли из театра, Гриша уверял, что готов заниматься хоть каждый день ради того, чтобы попасть в театр.

Но сказать не значит сделать. Мы нашли отличного логопеда через знакомых. Наконец, поставили точный диагноз – дизартрия. Оказалось, что ситуация сложная, исправить такой дефект непросто и потребуется на это минимум год. Год ездить на другой конец Москвы 3 раза в неделю, каждый день делать массаж языка и отрабатывать упражнения дома по 30-40 минут. Про деньги молчу, но и стоили встречи с логопедом недёшево. И всё ради призрачной надежды попасть в театр. 

Однако Гриша так настаивал и уговаривал, что пришлось согласиться. Это была мука для нас обоих, потому что язык и губы его не слушались, оказались трудными даже для меня, человека с хорошим произношением. Иногда он рыдал оттого, что не получается. Я покрывалась холодным потом, думала, что никогда, никогда Гриша не сможет произнести правильно эту проклятую «р», или выговорить четкую «л», и предлагала прекратить занятия. В конце концов, можно найти другую театральную студию, а с дефектами речи сейчас даже дикторы на телевидении бывают. Но Гриша стоял на своём.

Так мы прозанимались 4 месяца, и – все исправили! Логопед была поражена, что мы сумели поставить звуки так быстро. А всё потом, что желание у ребенка было неистребимым, и он прикладывал максимум усилий для достижения цели. Вот это наглядная иллюстрация того, что истинная мотивация может творить настоящие чудеса. В театр в итоге Гришу взяли, и это была его «большая маленькая победа», укрепившая уверенность в своих силах.

Гриша на сцене театра. Фото из архива Кристины Сандаловой

После той истории я уже точно знаю: если он чего-то захочет – добьется. Но всегда должна стоять какая-то значимая цель. Не просто «получить пятерку» или «заработать медаль», нет, в основе всего должно быть желание достичь мечты.

Впрочем, мотивировать ребёнка, отталкиваясь от его личного интереса – не так уж сложно, нужно лишь включить фантазию и воображение. А вот как быть с теми ситуациями, когда нужно научить ребенка чему-то важному, но совершенно не любимому? Мое мнение: если можно не учить, не учите. Но если назрела острая необходимость, например, сдать аттестацию, – важно донести до ребенка цели и мотивы этого мероприятия. 

Я объясняю Грише, что оформление контрольных работ – это, по моему глубокому убеждению, архаизм и глупость, но…неизбежность. Как неизбежны болезни и плохая погода. Если мы не можем изменить ситуацию, нужно изменить к ней отношение. Чтобы спокойно учиться тому, что любишь, пару раз в год можно потратить 2 недели, чтобы научиться правильно оформлять работы. Иначе, к сожалению, могут не принять тесты. Сын это понимает, и готов выполнять условия, чтобы побыстрее отделаться. Важно оговориться, что ситуация постоянного дискомфорта, когда ребёнок изо дня в день вынужден делать то, что ему неприятно, скучно и неинтересно – вредна. Даже взрослый человек в таких условиях начнёт испытывать отторжение и может впасть в депрессию, а уж ребенок и подавно.

Иногда можно услышать аргумент, что есть ситуации, когда невозможно не заставлять. Например, если речь идет о музыке или спорте, где требуется постоянная, монотонная работа. Как-то раз мне довелось познакомиться с мамой юного музыканта: в свои 12 лет мальчик был знаменит на весь мир и давал сольные концерты. Разумеется, я не сдержала любопытства и спросила, как ей удается добиться, чтобы сын занимался по 3-4 часа в день. Оказалось, что музыкой ребенок заинтересовался сам в очень нежном возрасте, хотя семья никакого отношения к музыке не имеет. У мальчика обнаружился недюжинный талант и невероятная тяга.

Однако даже у такого одаренного ребенка бывали моменты, когда он отказывался идти на занятия, отлынивал, отказывался играть. Но заставлять его было бессмысленно, это сразу же отражалось на характере игры. Поэтому родители начали искать причины отказов и, в конце концов, поняли, что всё дело в скуке: на некоторых уроках ребёнку было ужасно скучно и тоскливо. Более того, в душе мальчик чувствовал, что может играть лучше преподавателей. То есть в действительности он попросту не видел, не ощущал, что его чему-то могут научить весьма средние педагоги. И тогда родители нашли уникального преподавателя, который сумел зажечь маленького скрипача.

«Вы были видели, как сын изменился! Буквально через неделю занятий он бежал на уроки, он готов был по 5-6 часов отрабатывать нужные фрагменты, от которых раньше отбрыкивался. Его педагог – действительно выдающийся музыкант, имеет колоссальное влияние на мальчика. И если раньше ребёнок мог легко отказаться выполнять задания педагогов, то теперь он готов на все, лишь бы иметь возможность учиться у нового преподавателя. Поэтому не нужно заставлять. Надо найти такого наставника, который сможет заразить любовью к своему делу, передать её ученику. И тогда результаты будут совершенно другими» – резюмировала мама. 

Нередко отсутствие мотивации связано со страхом неудачи. Особенно у того, кто уже сталкивался с провалами, и кого дома не особо хвалят. Поддерживайте своих детей, хвалите и рассказывайте им об известных людях, которым пришлось долго ждать успеха и пробиваться к нему через неудачи. Я регулярно напоминаю Грише, что победитель – не обязательно тот, кто получил золотую медаль. Победитель – тот, кто вчера боялся, а сегодня – вышел на ринг. Важно соревноваться не с другими, потому что всегда найдется кто-то, кто сильнее или умнее, а с самим собой. Иногда такие примеры и разговоры могут стать лучшей мотивацией, после чего ребёнок делает мощный рывок, которому сам удивляется.